Казахстан переходит на латиницу, в связи с этим на первый план выходят вопросы технического обеспечения, разработки правил правописания, обучения и другие. Эксперт в этой области Исламбек АРЫСТАНБЕКОВ, занимается переводами. Вопросы латинского алфавита он изучает на протяжении нескольких лет. Наш собеседник уверен, что непреодолимых сложностей в транформации правил правописания нет. Ведь в эпоху цифровизации есть достаточное количество инструментов, сервисов транслитерации, которые помогут обществу разобраться и пользоваться латинским алфавитом.

Безымянный

– Исламбек Тулендинович, насколько существенно преобразуются правила правописания при переходе на латиницу?

– Речь не идет о каком-то существенном изменении правил или закономерностей. Естественно, переход на новую графику не должен означать чистую транслитерацию кириллических знаков в латиницу, хотя такие попытки тоже встречаются. Такие дифтонги и буквы, как Ю, Я, Ц, Ъ, Ь, Щ, однозначно не могут быть в дальнейшем использованы, так как они не отражают фонетическую природу казахского языка и не несут нагрузки в филологическом смысле. Мы могли бы их использовать точно также, как сейчас используем арабский символ һ, употребляемый лишь в нескольких словах. К примеру, можно было бы писать «шахар» вместо «шаһар» или «қахарман» вместо «қаһарман». Фонема Щ в казахском языке является мягким вариантом произношения Ш. Но мы же не пишем «щелек», а пишем «шелек», хотя слышится звук Щ.

– По-вашему, будут сложности при внедрении нового алфавита?

– Все не так однозначно. Президент страны отметил, что это еще не окончательный вариант, поэтому сервисы и преобразователи будут работать по-разному. Но есть вопросы, которые нам нужно решать уже сегодня.

– А какие?

– По роду своей работы я оказываю услуги перевода, SMM-менеджмента и webредактирования. Особенно это касается контента сайтов на государственном языке. Приходится подчас использовать планшеты, айпады и даже мобильные телефоны. Я уверен, что практика применения популярного мобильного приложения Qazaq Latin Keyboard, разработанного при поддержке Фонда Первого Президента Республики Казахстан, показала необходимость внесения некоторых корректив. К примеру, при разработке английской и русской клавиатуры даже учитываются ошибки нажатия. В латинской клавиатуре пока этот момент не учтен.

То есть необходимо отметить, что клавиатурные программы 26 знаков основной латиницы и русской кириллицы лучше не переделывать, а дорабатывать только казахскую латиницу.

– Какие вы можете дать советы разработчикам?

– Мы гордимся, что казахский язык богатый и развитый. Обижаемся, когда сравнивают его с суахили. А ведь такие языки, как вьетнамский, суахили, тайский, находятся по уровню программного и технического обеспечения на одном уровне с русским языком, то есть здесь используется даже голосовой синтезатор. На мой взгляд, следующим этапом развития технического обеспечения для казахского языка должна стать именно разработка и внедрение голосового набора. То есть мы должны говорить не «ОК, Google», а «Жаright, Google» или что-то наподобие этого. Вот когда такой сервис появится, тогда появится и повод гордиться этим.

Еще в 1989 году я публиковал в газете «Дала қоңырауы» статью с собственным проектом латиницы. Были публикации в «Костанайских новостях», «Қостанай таңы», городской газете, «Твой Шанс», «Казправде» и так далее. В 90-х годах компьютеры не были распространены, но повсеместно использовались телетайпные аппараты Ф-2000, РТA-100. На них были только две клавиатуры: кириллица – 33 и латиница – 26. И вот идея, которая волновала меня 30 лет назад, начинает будоражить общественное мнение сейчас. Наверное, прав Конфуций, который говорил, что нашу судьбу определяют не столько законы и слова, сколько символы и знаки. Соотношение публикуемых в интернете научно-технических и публицистических материалов между кириллицей и латиницей, между русским языком и английским – 3:93.

– Ваше мнение о диакритических знаках расширенной латиницы…

– Это вопрос точного количества фонем в казахском языке, которых 24. Это не мое открытие, так считал Ахмет Байтурсынов. Поэтому для отображения 24 фонем достаточно 26 знаков основной латиницы. Если в английском языке 46 фонем, а букв 26, то в казахском, наоборот, 24 фонемы и 42 знака. Это очень далеко от принципов «кайдзен» (японский принцип менеджмента).

Например, чтобы вам легче было понять, обратите внимание, как ведет себя казахская фонема У в словах «бару», «келу», «сау», «жеу». То, что в кириллице когда-то не догадались ввести четыре разных символа, чистая случайность. А ведь только в первом варианте твердое-ударное У совпадает с русским У. А есть еще мягкоударное У, безударнотвердое и безударномягкое У. Ведь это ни у кого не вызывало вопросов. Более того, в исследованиях Ахмета Байтурсынова содержится обозначение У, Ұ, Ү одним символом. «Шолақ У, екпінсіз У», так называл Ұ-Ү великий основатель тюркской грамматики. Нам еще повезло, что в алфавите 42 буквы, а не 45. Могло случиться так, что количество букв достигло и 70. Абсолютным лидером в мире является некое африканское племя, чей алфавит состоит из 128 букв.

Еще один момент, на который я хочу обратить внимание, – это разница между Ы и І. Между ними с точки зрения казахского языка различий намного меньше, чем с точки зрения русского языка. Однако есть ошибочное предложение сохранить такое разделение за счет Y и I. Например, в моем паспорте латинскими буквами написали Islambek Arystanbekov. Видите разницу между И и Ы? Она есть, если произносить мое имя и фамилию по-русски, а по-казахски достаточно написать Islambek Aristanbekov. Фонема I произносится либо мягко, либо твердо, в зависимости от позиции. В слоге «арыстан» ее невозможно произнести мягко. Например, в слове «бірыңғай» тяжело даже сказать, какая из букв из «i-ы» произносится тверже, а какая мягче.

– Но ведь придется все менять: надписи, вывески… Будут и ошибки. Как тогда быть, ведь онлайн-сервис не всегда поможет в этом вопросе?

– Да, конечно, тексты надписей на вывесках будут меняться, неизбежны разные толкования, переделки. Это нормальный процесс. Справедливости ради надо сказать, ошибки есть и в современной кириллице. Например, «Управление по делам Президента» перевел очень грамотный переводчик – «Президенттің іс басқармасы».  Видите, что множественное число в русском и казахском языках не совпадают? Когда мы видим надпись в магазине «Хлеб», то понимаем, что это точно не одна буханка. Нан дүкені, азық түлік. Это все корректно, но почему қызметтер, шұлықтар, есіктер. В русском языке «Мир дверей» – это корректно, а в казахском должно быть «Есік әлемі». Чулки, носки или шұлықтар можно понять в казахском языке так, будто бы продают 3-4 пар изношенных носков. То есть собирательное множественное значение в казахском языке не принято обозначать, точно также как после числительного слово пишется в единственном числе (15 адам, 20 үй), тогда как в русском языке иногда дублируется (15 человек, 20 домов). Слова «государственный»  и «сельскохозяйственный» перевели на казахский язык  как «мемлекеттік» и «ауылшаруашылық», что тоже не совсем корректно. «Государство» – это «мемлекет», а «по делам государства» будет «мемлекет ісі», а не «мемлекеттік істер». «Сельскохозяйственное предприятие» будет «ауыл шаруашылығы кәсіпорны». Точно также «департамент по госдоходам» нужно правильно переводить как «мемлекет кірісі департаменті» и уж точно не кірістер.

 

Реклама